Седьмая ракетка мира, Мирра Андреева, в недавнем интервью поделилась теплыми воспоминаниями о своем детстве.
– В десятилетнем возрасте на видео вы говорили о желании выиграть все турниры Большого шлема и Олимпийские игры. Когда пришло осознание, что вы можете стать профессиональной теннисисткой, и откуда появились такие амбиции?
– Думаю, каждый ребенок, начинающий спортивный путь, мечтает о больших достижениях. Многие хотят стать первыми ракетками мира, выиграть все главные турниры. Я, наверное, была таким же ребенком. Пока ничего из этого не достигнуто, но надеюсь, что все еще впереди. Продолжаю верить в себя и упорно работать.
– Был ли момент в детстве или юности, когда вы по-настоящему поверили в свои силы?
– В детстве – нет. На юниорском уровне тоже сложно говорить о каком-то особом превосходстве. Победы в юниорах не всегда показатель. Сейчас, конечно, я чувствую себя увереннее на корте, уверена в своей игре.
– Ваш первый зарубежный тренер, француз Жан-Рене Лиснар, говорил, что российские родители, веря в талант ребенка-теннисиста, готовы на все ради него. Что ваши родители сделали для вас, что вас особенно впечатляет?
– Если мне нужно было поехать на турнир, и я хотела, чтобы папа поехал со мной, он бросал все дела и ехал. Или, если я хотела, чтобы поехала мама, они находили возможность. Родители всегда прислушивались к нам с Эрикой и помогали заниматься любимым делом. Они и сейчас так поступают, за что я им очень благодарна.
– Вы никогда не думали о том, что теннис отнял у вас часть детства, и вы не проводили время, как обычные дети? Не было ли обидно?
– Нет, обиды не было. У меня было замечательное детство. Когда вспоминаю, слезы на глаза наворачиваются. Это было золотое время! Много времени проводила у бабушки с дедушкой. Все лето мы с Эрикой играли во все игры. Иногда родители приезжали за нами посреди игры, чтобы везти на тренировку, и это было грустно. Но я ни о чем не жалею. Детство – очень ценное для меня время.
